123
Карта сайта
Поиск по сайту



Rambler's Top100 Rambler's Top100

Кафедра этнологии, антропологии, археологии и музеологии | Этнография Западной Сибири | Библиотека сайта | Архив сайта | Контакты
Этноархеологические исследования | Полевой архив | Этнографические заметки | Этнографическая экспозиция МАЭ ОмГУ | ЭтноФото | Этнография Омского Прииртышья
Русская страница | Белорусская страница | Кумандинская страница | Генеалогическая страница | Этнография без этнографа



ВОТ ТАК И ЖИВЕМ...
(Рассказы поречан о житье-бытье)

Материалы собраны  при финансовой поддержке
РГНФ, проект № 05-01-90102а/Б
 

Предлагаем Вашему вниманию, уважаемые посетители сайта, некоторые материалы, собранные участниками этнографической экспедиции ОмГУ летом 2006 г. в селе Поречье Муромцевского района Омской области. В текст включен только один рассказ, записанный в соседней с Поречьем деревне Игоревке. В тексте будет специально оговорено, что рассказ записан в Игоревке.  Процитирован также один официальный документ (сценарий выездного семинара учителей географии), составленный учительницей географии Пореченской средней школы Екатериной Семеновной Хромёнок. В него был включен и сценарий розыгрыша игры "Терешка".

Поскольку люди делились с нами семейными историями, часто довольно деликатными, их полные имена на сайте не указаны. Информаторы скрыты за инициалами. Не указаны места их работы и должность. Все процитированные материалы хранятся в Музее археологии и этнографии ОмГУ, где можно узнать полные сведения о происхождении приведенных ниже рассказов.

     
Из сценария проведения выездного семинара
учителей географии (общество "Проходимец")
11.01.2003 г. в Пореченской средней школе
Муромцевского района Омской области

Подготовила учительница географии
Пореченской средней школы
Екатерина Семеновна Храмёнок

Поречье образовано в 1895 г. переселенцами из ряда губерний. Первыми обосновались Барчевские, Ковалевы, Василевичи, Соловьевы.

В 1931 г. образован колхоз "Новая жизнь". Первым председателем был Василевич Михаил Степанович, первым трактористом Сердюков Петр Кириллович. Радио заговорило в 1955 г., лампочка зажглась в 1961 г. С 1963 г. колхоз носит имя Фридриха Энгельса. В послевоенное время в селе был крахмало-паточный завод, кирпичный завод, маслозавод. Пореченский детский дом № 19 открылся в августе 1945 г., директором был Муромцев Михаил Николаевич. В декабре 1955 г. детский дом был расформирован. В школьном музее хранятся рисунки воспитанников детского дома.

Село Поречье образовано в 1895 г., а первая школа открылась в 1910 г.,  работала она на частных квартирах. В 1932 г. школа становится "школой колхозной молодежи". С 1934 г. школа стала семилетней, а с 1957 г. стала средней. Сегодня школа, построенная в 1982 г. готовится к своему 20-летию. На данный момент (январь 2003 г.) в школе обучается 93 ребенка по трем ступеням образования, в школе насчитывается 9 классо-комплектов. При школе работает интернат, в котором проживают в течение учебной недели 25 учащихся из деревень Алексеевка и Инцисс. Школа имеет два структурных подразделения: малокомплектные школы в д. Алексеевка (11 учащихся) и в д. Инцисс (3 ученика). В настоящее время педагогический коллектив составляют 20 педагогов. Все работают по своей специальности. 11 педагогов с высшим образованием, 8 - со средним специальным, 1 - заканчивает университет. Средний возраст 38 лет. Среди педагогов 9 человек - выпускники школы.

Об истории Поречья
      
Информатор: С.Н.А., род. в с. Поречье Муромцевского района Омской области, русская, образование среднее специальное, работала в колхозе.
      
"В 1995 г. у нас отмечали 100-летие Поречья. Перед тем информацию собирали об истории нашего села. Составили список первых поселенцев: Барчевские, Ковалевы, Соловьевы, Храмёнок. Дома у нас всегда историю села иначе рассказывали, сам дед Лукаш [Барчевский. Приехал ребенком в Сибирь. Считается, что его отец и дядя были первыми поселенцами в Поречье. - Собиратель, далее - Соб.] не так говорил.

Первой в Поречье приехала одна семья Барчевских: дед Василь, уже женатый, с ребенком - дедом Лукашом, и брат Василя - дед Степан. Деду Лукашу тогда всего 5 лет было, деду Степану - лет 12-ть. Вроде бы они приехали в Тару [город в Омской области. - Соб.], потом их отправили в Нагорное [село в окрестностях г. Тары. - Соб.], а уж оттуда сюда, где сейчас Поречье стоит. А вот родителей Василя и Степана с ними, кажется, не было. Что-то ничего об этом не слышала.

Поселились они там, где сейчас "Поселок" [сейчас это название пустоши немного северо-восточнее села и на другом берегу р. Инцисс или Инциски, как ее называют в Поречье. Теперь там пасут скот, поскольку Поселок расположен на мысу. Ходить в это место неудобно, приходится давать большой крюк, чтобы выйти на мыс через относительно узкий проход. - Соб.]. Они бы, наверное, хотели жить на большой реке, такой как Тара, но тогда к ней поселенцев татары не пускали. Когда в Поречье и другие семьи приехали, с поселка пришлось уйти, там места мало, да и скот не выпустишь - некуда.

Потом только приехали другие поселенцы - Ковалевы, Морозовы, Щукины, Соловьевы. А еще позже стали вокруг Поречья хутора строить.

У деда Василя жена была баба Маруся. Она сначала за 18 км ходила в Нагорное хлеб печь, в Поречье еще ни одной печи не было. Брала с собой муку, а квашенку ей там давали. Останавливалась все время в одной семье, хорошие были люди. Хлеб напечет и домой несет. Барчевские были довольно богатыми. У деда Василя дом был двухэтажный, веялка. В 1931 г. его раскулачили, дом под школу отобрали. Моей маме [Ульяна Лукинична Хромёнок (Барчевская), 1915-2004 гг.] тогда было всего 16 лет. Отец [Хромёнок Андрей Алексеевич, 1907-1986 гг.] про раскулачивание прознал и пришел маму сватать, чтобы ее не сослали вместе со всеми. Отец старше был и женат до брака с мамой. И вообще все Хромёнки считались бедными. Ему бы никогда мать не отдали, если бы не раскулачивание. А так женился он на маме. А про первую папину жену я знаю только, что звали ее Шура. Ее свекровка, моя бабушка, деньги хранила в платочке. Шура их украла. Потому и с отцом они разошлись. Что с ней стало, куда она делась, я никогда не слышала.

В нашей семье вообще несчастной любви было много. У деда Василя детей было пятеро: Лукаш, Гаврила, Андрей, Мария, Елена. Так вот Елена, баба Лена для нас, очень любила  Василия Алексеевича Хромёнка. А отдали ее за Николая Седлицкого, что [потому что. - Соб.] богатый. Он с родителями на хуторе жил. Елена на хуторе неделю прожила и домой сбежала. Так дед ее бичом гнал назад. Нажила она с Николаем трое детей. А когда Колчак шел, дядя Коля с ним сгинул. После Гражданской войны сюда прислали переселенцев, ссыльных: Мужиловых, Легец, еще кого-то. Баба Лена вышла за Мужилова, у нее еще двое детей было. Потом они все в Омск уехали, теперь в Поречье Мужиловых нет.

А Василия Алексеевича Хромёнка любила сестра сродная Елены - Анна (баба Ганна), дочь Степана Семеновича Барчевского. Но и ее отдали за богатого - за Тумара и тоже на хутор. Она спать после свадьбы легла и мешок себе на ноги надела, на поясе веревкой завязала - защита это была от мужа. Сбежала она с хутора. И вышла замуж за Хромёнка.

В ночь раскулачивания уехал из Поречья Гаврила Васильевич - брат моего деда. Посадил семью в телегу, что влезло туда - побросал и поехал. Жил он потом в Барабе, в Новосибирской области. А деда Василя и деда Лукаша забрали, отправили на Васюган. Дед Лукаш вернулся через 10 лет [в 1941 г. - Соб.], дед Василь умер там".

Запись коллективной беседы в администрации Пореченского сельского поселения.  В беседе принимали участие:

Х.Е.С.  - в Поречье живет с 1965 г., приехала сюда после замужества в семью мужа, образование высшее, учительница. 

Г.Г.М.  - род. в с. Поречье Муромцевского района Омской области, "русской пишусь, но корни белорусские", образование среднее, служащая.

Д.А.Н. - род. в д. Хмелевка Муромцевского района Омской обл., русский, предки - белорусы, образование среднее специальное, служащий.

А.А.А.  - род. в Поречье, белоруска, образование 7 классов, пенсионерка.

А.А.А. У нас в округе раньше много деревень и хуторов было: Хмелевка в 5 км от Поречья, по дороге надо было ехать, что за Кургеевой горой и кладбищем идет, там же Тумаров хутор, 3-4 км от Поречья, Корчажное еще дальше за Хмелевкой, там уже Куликовка рядом была. Каваза - это в сторону Муромцева 2-2,5 км. В другую сторону были Бекмес, Коршуновка, две Петровки - первая и вторая. Первая Петровка разъехалась раньше, вторая - примерно в 1955 г. Она в шести километрах была в сторону Коршуновки. А до Коршуновки считают 8-10 км, туда и сейчас ездят - покосы, дровники, ягоды там есть. Дальше за Коршуновкой были Опушка, Калачевка, Нагорное, но это уже не наша округа. Хотя мы с ними роднились.

Х.Е.С. Бекмес разъехался годах в 1967-1968, а последним дед Антон Хмельницкий уезжал, это уже, наверное, 1975-1976 год был. Коршуновки нет с начала 1970-х гг. В Коршуновке и Бекмесе только кладбища остались. Туда обычно на Троицу ездят на могилы. У нас до сих пор принято на Троицу на кладбище по субботам ходить. На пореченские могилы так и ходят. А туда по воскресеньям ездят.

Д.А.Н. Хмелевка разъехалась в 1961 г. Я это хорошо помню - мы с матерью последние уезжали, я в 5 классе учился. Сейчас, конечно, не уехал бы. В Хмелевке к 1961 г. дворов 35 было, не так уж мало. А тогда? Мать осталась одна в деревне, нас в семье двое: она да я. Ребенок за 5 км в школу ходит, ей на работу [в Поречье. - Соб.], в магазин не набегаешься. Так и уехали. Купили избу одностопную на Кургеевой горе. А у нас дом очень хороший был - высокий, окна большие. Но мать сама бы его в Поречье не перевезла, а помочь было некому. Продала она дом на вывоз, в Нижне-Омский район. Я в тех местах был как-то по делам, видел наш дом. Стоит... И еще простоит - хороший дом был.

Г.Г.М. У нас сейчас сенокосы на местах старых деревень: в Хмелевке, на Тумаровом хуторе, в Корчажном. Я вообще не знала, что Корчажное - это деревня была. А недавно справку делала, смотрю место рождения - д. Корчажное, 1927 год рождения.

А.А.А. Раньше и хуторов много было: Тумаров хутор, там Тумары жили, один дом стоял. Сам-то Тумар умер, а на Кочерге [улица в Поречье. - Соб.] жена Тумара Николая Адамовича живет, она Шпилевская по отцу, Анастасия Степановна. За Тумаровым хутором стоял Белявский хутор - тоже один дом. Кургеев хутор был, тоже один дом. Потом они уехали с хутора, поселились на Кургеевой горе [улица в Поречье, за р. Инцисс. - Соб.]. За Коршуновкой Салкин хутор был, в сторону Петровки. Тетка моя на Седлицком хуторе жила, там Седлицкие жили. Я еще ребенком там была, помню, один дом там стоял и хозяйство вокруг. Еще Аршапка - хутор был.

Д.А.Н. Мне уже 56 лет, а я хуторов не помню. Они разъезжались, как коллективизация началась. Да что, стоит один дом, ни электричества не подтянуть, ни дорогу. Я слышал, только Чумаковка побольше была, дома 3-4. А ведь это тоже хутор?

А.А.А. Да, хутор, Чумаков хутор назывался, Чумак там жил.

Г.Г.М. У нас до сих пор помнят кто откуда. Мурашкины - бекмесские, Шмакова Валентина Степановна - коршуновская, Анатолий Николаевич Дубина - хмелевский. Делюкина Альвина Кузьминична, наша зав. клубом - тоже хмелевская.

Об этническом самосознании

Информатор: Г.Г.М., род. в с. Поречье Муромцевского района Омской области, "русской пишусь, но корни белорусские", образование среднее, служащая.

 Г.Г.М. рассказала, что о своих белорусских корнях узнала только из уроков истории, которые вела в местной школе Нина Федоровна Баньковская. Именно она рассказывала детям о переселении белорусов в Сибирь и упоминала, что приехали основатели Поречья тоже из Поречья, только белорусского. "Я помню однажды на чердаке в доме у тети Лизы [родная сестра матери матери информатора. - Соб.] нашла однажды толстый такой атлас СССР, большого формата. Всё искала в нем Поречье в Белоруссии. Их много оказалось, и Алексеевок - тоже. Моя бабушка говорила, что мы родом из Могилевской области, а тетя Лиза - что из Минской. Так они и не договорились. Я теперь думаю, что, может, это по разным линиям предки из разных мест. Потом, уже в 1980-е гг. к нам приезжали строители из Белоруссии. Один парень говорил, что Поречье есть в Минской области - очень большой поселок".

Г.Г.М. сказала, что все местные жители пишутся русскими. "Я потом только узнала, что в старом паспорте у моей мамы [ из Барчевских, 1932 г.р., род. в Поречье. - Соб.] было записано - белоруска. У одной из всей семьи!"

По словам Г.Г.М., пореченские роднятся сейчас только с Алексеевкой, "а с Игоревкой и дальше - нет". Раньше было больше деревень, со многими роднились: с Хмелевкой, Кавазой, Бекмесом. "Хотя бекмесские говорят, что они переселились с России. Вот семья моего мужа из Бекмеса. Так он утверждает, что по матери он - донской казак. Девичья фамилия его матери - Савенко, она, вроде, из Краснодарского края".

Информатор: Б.В.В., род. в д. Алексеевка Муромцевского района Омской области, русский, образование высшее, учитель.
     
Отвечая на вопрос о своем происхождении В.В.Б. сказал: "Про нацию свою не знаю... Но если судить по фамилии, поляк. Все у кого фамилия на -ский - поляки. А по паспорту - русский. Предки приехали из Белоруссии, это в семье все хорошо знают. Но между собой об этом мало говорили, не принято было обсуждать проблемы национальности. Даже историю семьи знаю плохо - об этом тоже мало говорили, мать вообще ничего не рассказывала, бабушка иногда, бывало, что-то скажет, но у меня это интереса не вызывало".

Определить национальность своих родственников В.В.Б. затрудняется. Только в отдельных случаях этничность родственников он называл твердо, без колебаний. Заметно, что В.В.Б. сомневается в национальности людей, рожденных до войны, говорит, что "корни у нас белорусские, эти - приехали из Белорусии, но по паспорту русские". Указывая национальность людей, рожденных после войны, без сомнения сообщает, что все они русские. В то же время, например, В.В.Б. о своей матери уверенно сказал, что она русская, хотя, называя этническую принадлежность ее родителей, также твердо сказал, что его дед (Богданов Ефим Васильевич) - белорус. Насчет бабушки -Богдановой (Зуевой) Пелагии Лаврентьевны - сказать ничего не смог, упомянул лишь, что по паспорту она была русская, а приехала, вроде бы, из Белоруссии.

О хозяйстве

Информатор: В.Е.П., род. в Омске, образование высшее, учительница. Приехала в Поречье в 1990 г. на работу, так как в Поречье давали жилье.
      
"Мы приехали в Поречье с мужем в 1990 г. У нас ребенок маленький был, а в Омске жить негде. Вот и решились уехать. Тут квартиру сразу дали, сначала в избушке, потом в новом доме. Я ни разу не пожалела, что приехала.

Еще в городе у меня с мужем договоренность была: я не отказываюсь ни от какой работы, но ведь тогда я просто не знала ничего о сельской жизни, о хозяйстве. Так что, если у меня не получится, то всё на нем. Ясно было, что хозяйство завести придется. Муж из Тевриза, говорил, что всё умеет. Он сначала и корову доил, и с огородами меня учил управляться.

Мы на хозяйстве не циклимся. Зарабатывали, в общем-то, во все годы помногу. У меня нагрузка под 30 часов, у него такая же [норма на 1 ставку - 18 часов в неделю. - Соб.]. Но так не хотелось с бидончиком по соседям за каждым литром молока бегать! Взяли корову. Я молоко не пью, совсем не люблю. Вот сейчас мужа и детей дома нет, я корову подою, сразу отдам всё - теленку, собаке, кошке. Я до сих пор к корове совсем не так отношусь, как здесь принято: она мне не кормилица. Если она болеет, я ее лечу, но особой любви не чувствую. Сдать корову для меня совсем не проблема. Моё домашнее животное - это кошка. Вот ее и люблю, и переживаю за нее, какие-то отношения с ней выстраиваю. Свинью то держим, то не держим. Это от многого зависит. Если планируем летом уезжать, то какая свинья?

Однажды взяли коня. Несколько лет назад у молодых парней мода пошла - иметь своего коня. Старший сын Дима очень хотел. Однажды отец и привез, купил чуть ли не на мясокомбинате. Дима и младший сын Олег за ним ухаживали, прогуливали, чистили. Летом давали коня свекру, он на покосе с ним был. Но у Димы грыжа, 15 кг [столько весит большое ведро с кормом или водой. - Соб.] поднимать для него лишнее, так что и от коня избавились, тем более что мода на убыль пошла, стоял коник без всякого дела по большей части.

Мы когда приехали, меня поразило, какие здесь хозяйства! Огороды по 30-40 соток, коров не меньше, чем по две в каждом хозяйстве! А коровы все [показывает руками вокруг себя. - Соб.] необъятные. Каждая по ведру молока в дойку давала. За сутки от двух коров уже фляга молока. Во всех семьях молоко сдавали. Очень на этом хорошо зарабатывали. И бычков сдавали, и свиней. В конце 1980-х и в начале 1990-х гг. брали за это не деньгами, а товарами. Были какие-то программы поддержки животноводства. В какой дом не зайдешь - у всех стенки, телевизоры, хрусталь. И в колхозе здесь много зарабатывали! Скотник за лето под 1000 рублей получал. Многие за год на машину собирали. Но меня удивляло, что в магазин зайдешь - разговоры о хозяйстве, о коровах, о картошке. А в школу родителей на собрание не дозовешься. Собственные дети не так интересны, как скотина!"

Запись коллективной беседы в администрации Пореченского сельского поселения. В беседе принимали участие

Г.Г.М. - род. в с. Поречье Муромцевского района Омской области, "русской пишусь, но корни белорусские", образование среднее, служащая

Д.А.Н.  - род. в д. Хмелевка Муромцевского района Омской обл., русский, предки - белорусы, образование среднее специальное, служащий.

Д.А.Н. У меня хозяйство - 2 коровы, 2 теленка, кобыла, жеребенок, 6 овец, птицы 20 штук. Был на семинаре в городе, говорят, что это предел для личного подсобного хозяйства. Если хотите большее хозяйство содержать - выделяйтесь за черту поселения, ведите фермерское хозяйство. Так ведь такое хозяйство, как у меня - это предел. Меньше иметь даже для себя не выгодно. Я только сена должен на зиму запасти 200 ц. Понятно ведь, что сам я не смогу столько накосить, нужны и механизмы, и помощники. А дизтопливо идет по 17-50 [руб. - Соб.] за литр.

Г.Г.М. Да, молоко как принимали за 3-80 за литр, так и принимают. Это при средней жирности 4,2 [то есть жирность молока не замеряется каждый раз, а расчеты ведутся исходя из "средней", условной жирности в 4,2%. - Соб.]. Да все скажут, что у нас жирность и зимой не меньше, а летом? Я дождалась 1 января в этом году, еще надеялась, что закупочные цены на молоко вверх пойдут. Их не подняли, так я сразу двух коров под нож отдала. Кормить - очень невыгодно, да и труд тяжелый.

Д.А.Н. Вот-вот, все говорят о продовольственной независимости России. А кто Россию кормить станет? Ни колхозов, ни совхозов, личникам палки в колеса ставят... Дачники, что ли, всех прокормят? Дачники кто такие? Мы так называем тех, кто вообще-то городской. Для себя, в удовольствие приезжают на лето. Купят здесь дом, к огородам приедут, посеют для себя - картошки, овощей немного. Ну, свинью заведут... Осень если теплая, подольше поживут - до ноября. Грибы там, ягоды... А если холодно, картошку выкопают и назад в город.

Г.Г.М. У нас дачники те, у кого прописка городская. Некоторые, кстати, здесь и зимой живут. Но хозяйств, точно, больших не имеют. Зато мы здесь хозяйства держим и для себя, и для детей. Вот у меня две дочери в городе: и мяса им, и картошки, и грибочков. Я дочке как-то говорю: "Ты больше меня мяса ешь!" Она смеется: "Так у меня кошка, не человек, она что попало есть не будет!" Правда, дочери с мужьями помогают: и на покосы приезжают, и огород садить, и картошку копать.

О семейных обрядах

Информатор: Г.Г.М., род. в с. Поречье Муромцевского района Омской области, "русской пишусь, но корни белорусские", образование среднее, служащая.

"Запоины устраивают в день сватовства. У нас это считается большим днем, так что на запоины зовут всю близкую родню. У меня у дочери на запоинах 50 человек было. Это все наши родственники. Сватать ее из Омска приехали, человека четыре, наверное. А как своих не соберешь?

Раньше между запоинами и свадьбой времени немного проходило, как получится, 1-3 месяца. А дочь моя сказала, давай, мама, мы так поживем, что со свадьбой торопиться? Год прошел, вдруг дочь говорит, ну давай, мам, свадьбу делать. В июле у нас запоины были, а через год в августе - свадьба. На свадьбе, конечно, людей больше. Но мы свадьбу в Омске делали, так что многие наши родственники не приехали, у нас все наоборот получилось: запоины чуть ли не больше свадьбы.

У нас свадьбы очень большие: родни много. Поэтому свадьбы уже давно по домам не играют. Раньше у нас в столовой колхозной их делали, а теперь - в школе, тоже в столовой. Раньше браки регистрировали в сельсовете, но этого давно уже нет. Когда всё в селе было, то молодые после регистрации ехали к памятнику на Центральной улице, а родителей жениха быстро домой отвозили: молодые обязательно к дому подъезжали, там их встречали родители, бабушка и дедушка, если они есть. Выносили хлеб-соль, молодую в дом заводили. Только после этого в столовую ехали. Причем молодые еще по селу катались. Теперь уже не катаются: пока в Муромцево на регистрацию съездишь и назад, охота кататься отпадает.

На второй день свадьбы свекровь сноху с сыном веником выгоняла из-за стола. Раньше, еще лет 15-20 назад, был обычай - сноха дарила в этот момент свекрови подарок, это было что-нибудь из ткани: отрез или платок. Эту ткань бросали прямо на лицо свекрови, покрывая его, говорили, "чтобы не кусалась". После того, как молодые из-за стола выйдут, свекровь надевала невестину фату и садилась с мужем (свекром) на место молодых. Это и сейчас делают. В этот момент им дарят подарки, чаще всего живность какую-нибудь: курицу или овцу. Сейчас и мелкие вещи дарят.

Раньше свадьбы иначе гуляли, я это смутно помню, мне мама и старшие сестры рассказывали. В первый день жених гулял у себя дома, а невеста - у себя. Всех родственников собирали. Только на второй день жених ехал к невесте со своими гостями к обеду. Садились все ненадолго за стол, а потом жених забирал с собой в два раза больше гостей, чем с ним приехало. Приехало, например, 10 человек, уедут - 20-ть. В этот день забирали невесту. А ее родители и гости оставались в доме и гуляли дальше. Только на третий день приезжали за родителями невесты и увозили их в дом к жениху. Когда молодых спать укладывали? Что-то я ничего про это не слышала, как раньше было. И про проверку невесты тоже не знаю".

Информатор: Х.Е.С., в Поречье живет с 1965 г., приехала сюда после замужества в семью мужа, образование высшее, учительница.

"Ответки раньше устраивали сразу после рождения ребенка, это визит женщин к роженице. Сейчас, конечно, день ответок назначается, обычно их проводят, когда малышу исполняется месяц, его в этот день показывают всем близким и знакомым. Это довольно большой и веселый праздник.

До сих пор принято, чтобы сначала приходили только женщины. Молодая мать, особенно если ребенок первый, обычно за столом почти не сидит - остается с малышом. Так, выйдет не надолго, уйдет, потом еще придет. Я, когда ответки устраивала, внук у меня родился, все сама делала, Лена [сноха. - Соб.] совсем немного помогала. А так, конечно, как получается. Бывает, что родители отдельно живут, конечно, мать все и готовит к ответкам, ей, наоборот, придут свекровь или ее мать, помогут немного.

Мы на ответках долго одни сидели. Только уже к вечеру стали мужчины подходить, сначала кум подошел, потом уж другие. Мы ребенка не крестили, но кума назначили - это мой младший сын, дядя Артема. На ответках к вечеру весело становится - гармонь приносят, песни поют. Мы так разгулялись, что кумовьев запрягли в тачку для коня. Они нас, женщин, в магазин за коньяком возили".

Информатор: Ф.Т.А., родилась и живет в Игоревке, по национальности русская, хотя предки из Белоруссии, 5 классов образования, пенсионерка.
Место сбора информации: д. Игоревка Муромцевского района Омской области
      
"После смерти умерший лежит дома три дня, потому что все это время душа находится около своего тела. И только на третий день после смерти отправляется на небо.

Перед проводами человека в последний путь его тело нужно привести в порядок. Приглашенные люди моют умершего, родственники мыть не должны. Моют или в бане, или прямо дома, правда, дома моют так, для вида, оботрут влажными тряпками и все.

Покойного одевают в новые одежды. Некоторые люди, которые чувствуют приближение смерти, начинают откладывать деньги на похороны и одежду готовить. Гроб раньше ничем не оббивали, а сейчас всегда оббивают красной материей. Раньще и крышку гвоздями не забивали. Летом, чтобы тело не портилось, его обкладывают льдом или обкуривают дом, чтобы покойником не пахло. В голову покойному ставят иконы и свечку.

С попом у нас почти не отпевают, потому что у нас его нет, а издалека никто не возит. Бабки придут, отпоют молитвами, кто какие знает. Могилы у нас копают глубокие, под два метра: земля песчаная, копать легко. Гроб в могиле ставят так: голова на восток, ноги на запад. Но у нас хоронят всю родню вместе, мест не хватает, поэтому закапывают, как получится, иногда могилы стоят очень близко друг к другу.

У нас мужик один хоронил отца, а мать уже была похоронена. Хоронили рядом, и сын решил посмотреть, как там мама. Копальщики откопали гроб матери, топором поддели крышку гроба. Покойница до конца еще не сгнила, на ней шаль черная была одета, сын протянул руку и потрогал шаль, все рассыпалось в прах. После этого крышку поставили обратно, могилу закопали. Не болели бы у меня ноги, так дошла бы до кладбища, если б хоронили кого, посмотрела бы, как там сынок мой...

Крест ставят умершему в ноги. Хотя в деревне хоронили каких-то приезжих, которым крест поставили в головах [т.е. крест ставят в стороне, где находится голова. Информатор смогла вспомнить только два таких случая. - Соб.]. В могилу гроб опускают на веревках. Тем, кто копал могилу и опускал гроб, раздают полотенца. Их нужно обязательно забрать с собой, нигде не оставлять.

Поминают сразу после похорон, на следующий день приходят на могилу только родные. Поминают на девятый день, сороковой день, ну, у кого есть деньги, еще поминают на полгода и год. Обязательно поминают на радовницу -родительский день.

Как только [когда. - Соб.] деревня образовалась, кладбище было на другом месте - около речки на горке. Но приехал священник и сказал, что кладбище нужно перенести в другое место, потому что с горки стекают подземные воды через кладбище и вода может испортиться. Когда на новом кладбище первых покойников похоронили, в центре кладбища поставили большой крест, он там и стоит до сих пор".

Информатор: Х.Е.С., в Поречье живет с 1965 г., приехала сюда после замужества в семью мужа, образование высшее, учительница.
      
"У нас родни так много, что на все семейные события специально приглашают, даже на поминки. Если кого позвать нужно, то или приглашают, когда этот человек зайдет проститься с умершим, или специально кого-нибудь к нему в дом отправят. На вынос тела, на кладбище и на первые поминки, что на самом кладбище, приходят все, кто сочтет нужным. Приглашают на поминки в дом.

В Поречье принято вешать на памятники "фартушки". Когда свекор умер, я сама такой фартушок делала. Его можно делать из белого коленкора. А я купила ткань, как на вафельные полотенца, сложила вдвое и вырезала завязки, лямки такие и сам фартушок, полотнище. Его потом по краю надо аккуратно подрезать фестонами. Потом складываешь вчетверо низ и как на бумажных салфетках вырезаешь цветочки. Обязательно на фартушок пришивают черный крестик из лент или ткани - у кого что есть".

Отвечая на вопросы, Х.Е.С. сначала сказала, что, по ее мнению, фартушок вешают на крест только в день похорон. При этом пол умершего значения не имеет, их вешают на памятники на могилах и мужчин, и женщин. Потом, вспомнив, видимо, какие-то факты, уточнила, что фартушки вообще вешают только на кресты, в редких случаях - на железные памятники. Если на могиле стоит крест, то родственники приносят новые фартушки на кладбище в поминальные дни (затруднилась уточнить - в родительский день или на Троицу). Старые снимают, новый вешают [наблюдения на кладбище показывают, что существует традиция вешать новые фартушки на прошлогодние. - Соб.]. На каменные стелы фартушки никогда не вешают. У всех ее родственников (свекры, первый муж и другие) памятники каменные, поэтому в их семье вешать фартушки не принято.

О народной медицине

Информатор: С.Н.А., род. в с. Поречье Муромцевского района Омской области, русская, образование среднее специальное, работала в колхозе.

"Дед Степан Семенович Барчевский (1881-1974 гг.) лечил. Он сильный был лекарь: грыжи и вывихи лечил, от испуга, огники [кожные высыпания. - Соб.], а главное - от падучей лечил. У Барчевских много кто лечил: дед Лукаш [Лука Васильевич Барчевский, род. в 1891 г. в Белоруссии, сын первого поселенца Поречья. Умер в 1975 г. Племянник С.С. Барчевского. - Соб.] - огники, его родная сестра Елена (баба Лена) - как и дядя, всё могла. Но Степан Семенович славился как лекарь, хотя резкий был.

Рассказывают, например, что однажды позвали его к ребенку с ожогами, свои же позвали, пореченские. А родителям кто-то посоветовал ожоги посыпать. У нас здесь обычно содой посыпали, а тут перепутали что-то и посыпали солью. Дед Степан пришел, посмотрел и говорит:
      - Посолили? Теперь ешьте!
И ушел, ничего делать не стал. А ребенок умер.

В другой раз привезли к нему девочку с падучей, у нее руки-ноги тряслись, она их не контролировала. У деда Степана борода по-особому росла, раздваивалась на две стороны, а по серёдке как пробор такой на бороде был. Девочку к деду занесли, а она то ли бороду посмотреть решила, то ли испугалась да от деда отмахивалась, только руками в бороду вцепилась: в каждой руке по половине. Дед пока бороду высвободил, уже разозлился. Родителей позвал и говорит:
      - Забирайте свою девчонку! Нет у нее никакой падучей, нервная она у вас просто!
Так и отказался лечить.

У женщин раньше много детей было, потому что рожали всех. До сих пор про тетку Теклю вспоминают, потому что она умела себя освобождать. Так только она и имела троих ребятишек. Зато, как мама мне говорила, никаких женских болезней и "возрастных проблем" не было. Вот она рожала с 1932 по 1959 гг., у нее девять детей за это время родилось. А климакса не было. После последних родов месячные не пришли и всё: ни приливов тебе, ни потливости.

Из календарных обрядов

Игра "Терешкина свадьба". Раньше проводилась молодежью на святках. Слова записаны от Ковалевой Марии Андреевны, 1917 г. р., и Хромёнок (Барчевской) Ульяны Лукиничны, 1915 г. р. Они обе - урожденки с. Поречье.
    
      Поет мать:

Терешка, Терешечка через бор дорожечка.
Битая, топтаная, я у мамки коханая.
Три года кохалася и Терешки дождалася.
Терешку женить, женить,
Головка болит, болит.
А как мне дедульку словить?
Хоть же я и повалюся,
Но за дедькой погонюся.
Но хоть я себе и ноженьку сломлю,
Ну а себе дедульку словлю.
     
      Припев (поют молодые):

Ты терешка, терешка моя,
Ты терешка не теребляная,
Кто терешку теребить будет,
Тот и в золоте ходить будет.
Я терешку теребить буду,
Я и в золоте ходить буду.

      Мать:

Дед бабу топить вядеть.
А баба кричить, нейдеть:
"Что тебе, дедулька, стало,
Я еще не дуже стара,
Я еще молоденька, будем жить хорошенько.
Поставлю кросенки в кутку,
Тебе штоники вытку,
Тоненьки, тонюсеньки,
С пальчиком равнюсеньки,
С красным кавнериком
Шоб ты был жавнериком".
     
      Припев (поют молодые)
      
      Мать:

Из под моста ручеек тек,
От меня дедулька утек,
Ен утек - не вернувся,
Ен же мне наругнувся.
Боже мой, велика беда,
Дали мне старого деда!
Старого, сварливого и дуже журливого.
А не с ним сести поести, 
А не с ним горе развести,
А не им плоту подперти,
А не им жопу подтерти.
     
      Припев (поют молодые)
      
     Отец:

Пойду через тын глядеть,
Как моя бабулька прядеть.
Она прядеть, прядеть, да мячтить,
Прикладет головку да спит.
      
      Мать:

Дедулька сдавайся, сдавайся!
На других не заглядайся!
Другие не лучшие,
За меня похудшие.

О перспективах развития села

Информатор: В.Е.П., род. в Омске, образование высшее, учительница. Приехала в Поречье в 1990 г. на работу, так как в Поречье давали жилье.
      
"Мы приехали в Поречье с мужем в 1990 г. У нас ребенок маленький был, а в Омске жить негде. Вот и решились уехать. Тут квартиру сразу дали, сначала в избушке, потом в новом доме. Я ни разу не пожалела, что приехала.

Теперь вообще стала о многом иначе думать. Я выросла в Омске около вокзала, окончила 75 школу. Сейчас думаю, как это дети в городе растут: без надзора, одни, фактически на улице. Мои сыновья выросли уже здесь, в Поречье. Я всё про них знаю - где был, что делал, где нахулиганил. Уверена, что в городе с мальчишками проблем бы было гораздо больше, не знаю, как бы выкручивалась.

К труду в деревне приучать легче. Я вообще думаю, что в милиции, армии профессионально должны служить парни из деревни: они к труду приучены, работы не боятся, более спокойные. А что касается образования, то я как учитель скажу, что условия в школе, что в Омске, что в райцентре, что у нас примерно одинаковые. Вот я посещаю открытые уроки в разных школах, вижу, что разница минимальна. Другое дело, что имидж у сельской школы всегда хуже. А это не справедливо. Наши же учителя уезжают в город, уже сколько перебралось, работают в городских школах и никто никогда ничего об их профессиональном уровне [плохого. - Соб.] не сказал. Хотя, конечно, разница есть - трех детей учить или двадцать пять, как в городе в классах бывает. Но это, скорее, в пользу сельской школы говорит.

А что касается планов закрытия средних общеобразовательных школ по селам, то это, я думаю, неизбежно. Нас сейчас накрывает волна падения рождаемости в 1990-е гг. У нас в школе чуть больше 40 детей учится, а педколлектив - 20 человек. Если сейчас из Поречья одна семья уедет, как собирается, и заберет из школы троих детей, то для нас это большая проблема. В районо говорят, что пока в школе есть все классо-комплекты (то есть не менее 3 учащихся в классе), школу не тронут. Но в начальной школе у нас уже по одному ребенку в классе, в этом году будем объединять классы. Если школу закроют, то из Поречья побегут семьи учителей и семьи учеников. Это будет конец для села.

Мы с директором Резанской школы [Резаны - большое село на трассе Седельниково-Омск, в 17 км от Поречья и примерно в 40 км от Муромцево. - Соб.] обсуждали уже эту проблему. У них школа мощнее нашей, хотя, слышала, учеников даже меньше, чем у нас. Но я сразу сказала, что пореченские дети учиться в Резанах не будут, поедут напрямую в Муромцево. Там в школах те же проблемы с наполняемостью классов, возьмут охотно. Она мне и отвечает, что на это не рассчитывает, понимает тенденцию. Да все знают, что если семья с деньгами уезжает, то не в Муромцево: сразу в Омск, а то и еще дальше едут. Какой смысл шило на мыло менять? А у кого денег нет, те и до Муромцево не доберутся.

Мы, конечно, уедем. У нас квартира в городе от моих родителей осталась на Иртышской набережной [один из престижных районов Омска. - Соб.]. Но мне хочется младшего хотя бы до 9 класса здесь доучить. Тут и спокойней, и требования ясны. Я боюсь, как он адаптироваться к новой школе будет? А там пойдет в техникум в Омске, поступит из него в институт...  Кроме того, жить в Поречье значительно дешевле, чем в городе, зарплата в 10 тысяч [рублей. - Соб.] кажется очень большой, от нее еще оставлять можно. Да и за квартиру квартиранты деньги "кучкой" приносят. Так что в город мы пока не спешим. Пока школа работает, мы с мужем здесь будем".

Материалы подготовила к публикации М.Л. Бережнова

Copyrigt © Кафедра этнологии, антропологии, археологии и музеологии
Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского
Омск, 2001–2018